Эмма. На что ты намекаешь?

Джерри. Я ни на что не намекаю.

Эмма. Что ты хотел этим сказать — насчет мужа?

Джерри. О боже! Да ничего такого я не хотел этим сказать. Кроме того, что сказал.

Эмма. Понятно.

Пауза.

Мне одно ясно: в прежние времена мы старались что-то придумать, мы освободились бы на вечер, как-то бы всё устроили, встретились и пошли бы в отель.

Джерри. Да, так мы и делали.

Пауза.

Однако это все… чаще всего это было… еще до того, как мы сняли квартиру.

Эмма. Не так уж часто мы здесь ночевали… в этой квартире.

Джерри. Да, не часто.

Пауза.

Мы вообще мало где ночевали.

Долгая пауза.

Эмма. И ты можешь позволить себе… чтоб она стояла пустая, вот так, из месяца в месяц?

Джерри. Н-ну-у…

Эмма. Стояла просто так, зазря, никто же здесь не бывает. Мне даже думать об этом невыносимо, честно тебе скажу. Стоит она вот так… ненужная. Весь день, всю ночь. Изо дня в день. Из ночи в ночь. И все это тоже впустую — и посуда, и занавески, и постельное белье, и все прочее. И скатерть, которую я привезла из Венеции. (Улыбается.) Нет, это же просто смешно.

Пауза.

Это просто… нежилой дом. Мертвый дом.

Джерри. А это и не дом.

Пауза.

Я знаю. Я знаю, что тебе хотелось… но это никогда и не могло… быть настоящим домом. У тебя есть дом. У меня есть дом. С занавесками и всем прочим. И с детьми. По двое детей в каждом из наших домов. А здесь нет детей, так что это уже не настоящий дом, не такой.